Лев елена нелли тайна серых теней


Нелли. Тайна серых теней читать онлайн - Елена Лев

Елена Лев

Нелли. Тайна серых теней

Пролог

Из сероватого тумана, висевшего посреди темной комнаты, выскользнул человек в алом плаще. С плаща закапала вода странного зеленого цвета. Достигая каменного пола, капли испарялись с раздраженным шипением.

Человек был не стар и не молод. Очень смуглый: его кожа имела редкий оттенок корицы. А возраст смуглых людей определить нелегко.

Человек огляделся по сторонам, прислушался и легонько дунул в сторону тумана: серая завеса мгновенно рассеялась.

Мужчина откинул полу плаща, и в его руках показался серебряный ларец, украшенный сложным узором из витых нитей. Ларец слегка дымился, словно был горячим. Человек подошел к широкому столу, заваленному книгами, нашел место и, сдвинув локтем стопку книг, поставил ларец. Сбросил на пол плащ.

— Цезарь! — позвал человек.

Тяжелая резная дверь скрипнула. В комнату бесшумно проник черный, как тьма, кот. Он запрыгнул на длинную скамью перед холодным камином и уставился рыжими глазами на мужчину.

— Я вернулся. Ждал хозяина? — В голосе человека слышалась нежность.

Кот кивнул.

— Она не приходила?

Кот отрицательно покачал головой.

— Иди, покажу кое-что.

Мужчина зажег свечу в бронзовом подсвечнике. От мерцающего теплого света в комнате стало уютнее, а брошенный на пол алый плащ стал похож на догорающие угли костра.

Кот запрыгнул на стол и сунул голову под руку хозяина, намекая на ласку и внимание.

— Погоди, Цезарь! Смотри! Я все-таки нашел!

— Мря, — выразил сомнение кот.

— Нет, Цезарь, это то самое! Я уверен.

Мужчина порылся на столе и выудил восковую фигурку, изображавшую человечка в белом халате. Из ноги фигурки, в районе бедра, торчала толстая серебряная игла. Мужчина помедлил, выдернул иглу и поковырял ею в замке ларца. После щелчка осторожно открыл крышку. До самых краев ларец оказался полон густым, слежавшимся пеплом. От движения воздуха несколько его частичек взмыли вверх серыми бабочками.

— Мряу, — разочарованно высказался кот.

Человек усмехнулся и запустил пальцы в серый пепел, вытащил оттуда маленький металлический цилиндр. Таинственному предмету досталось: его бока покрывали вмятины и царапины, в некоторых местах проявилась ржавчина. Виднелись и темные разводы, явно от воздействия огня.

Мужчина сдул с цилиндра пепельную пыль. Кот чихнул.

Нащупав зазор на поблескивавшей поверхности, человек провернул половинки и открыл цилиндр. На стол выпал сложенный кусок тонко выделанной кожи.

Кот брезгливо коснулся свертка лапой.

— Э, Цезарь! От этого зависит наше благополучие! — с укоризной произнес человек, осторожно расправил пергамент и углубился в чтение.

— Мру? — с нетерпением спросил кот, глядя на сгорбившегося перед свечой хозяина.

Но тот лишь покачал головой.

Кот вздохнул и поймал лапой пролетавшую мимо чешуйку пепла.

— И они скрывали это от меня! — возмутился человек, закончив читать. — Значит, он скоро придет, а они к этому готовятся.

Кот попытался заглянуть в важный документ, но хозяин, крепко сжимая в руке пергамент, раздраженный, заходил по комнате.

— В который раз они пытаются меня обмануть! Где справедливость? — обратился он к коту.

Кот возмущенно фыркнул: «Действительно, где?»

Мужчина остановился.

— А ведь они снова разозлили меня! — сказал он ледяным тоном.

У кота поднялась шерсть на загривке. Смуглое лицо человека потемнело. В неверном сиянии свечи коту показалось, что у хозяина вообще нет лица.

— И я снова им отомщу, — произнес человек почти шепотом.

Кота передернуло. Ему почудилось, что в холодной комнате захрустел мороз. Кот очень любил хозяина и тепло. И очень не любил, когда хозяин впадал в такое темное и холодное состояние. Кот спрыгнул со стола и подошел к высокому шкафу с открытыми полками, на которых стояли изрядно запыленные колбы разных форм и размеров; обернулся к хозяину.

— Мря-мр! — произнес он, и в его глазах рыжими искрами заиграло лукавство.

Человек очнулся.

— Ты прав! Мы опередим их.

Он взял с полки небольшую колбу и тщательно ее протер.

— Мы приведем его сюда.

Протолкнул сквозь узкое горлышко пергамент и свечным воском запечатал сосуд.

— И используем его… для нашей пользы.

Кот с интересом наблюдал за действиями хозяина, пристроившись на столе.

Человек в одну руку взял колбу, а другой несколько раз провел над спиной кота, вытягивая из его шерсти черные искры. Медленно соединил искры и колбу, осторожно убрал руки. Сосуд остался висеть в воздухе, как дирижабль. Пергамент в запаянной колбе начал дымиться, превращаясь в серебристый туман.

Человек приблизил лицо к сосуду и вгляделся в него.

— Я буду ждать тебя, — сказал он туману в колбе. И щелкнул пальцами.

В темном камине мгновенно вспыхнул огонь, и языки пламени дружно накинулись на сухие поленья. В шкафу звякнуло стекло. Зашуршали страницы распахнувшейся книги. Легкий ветерок колыхнул на стене потрепанное знамя, где на белом поле были вышиты три серебряные крысы.

Глава 1

Драка вспыхнула мгновенно. И всех, кто в это пасмурное утро уныло брел в сторону школы, качнуло, словно волной от взрыва. В мутном воздухе серого и скучного утра распространилось оживление.

За спинами принесшихся на место события мальчишек Нелли — ученица средней ступени муниципальной школы — успела разглядеть, что дерущихся четверо, и двое из них одеты в синюю форму Морского учебного корпуса.

Нелли удивилась. В Портовом квартале, самом вонючем районе города, — курсанты! Чистюли и зануды из богатых семей, будущие правители города и вершители людских судеб! Это было так же странно, как если бы на мусорный бак, облюбованный воронами, сели два пестрых попугая.

Нелли решительно свернула с дорожки, ведущей к школе, и, перепрыгивая через мусор и чахлые кусты, направилась к арене битвы — пустырю между полуразрушенными ангарами старых складов и заброшенной свалкой автомобилей.

Любопытный народ, в основном мальчишки, быстро прибывал. Нелли ловко протиснулась в первые ряды, работая сумкой как тараном. Для таких случаев вместе с одиноким учебником истории и потрепанными тяжелой школьной жизнью тетрадями в ней лежал кусок фанеры. В зависимости от обстоятельств, фанера играла роль щита, походного стола или средства восстановления справедливости.

В центре круга, образованного зрителями, две пары парней сцепились, видимо, по какой-то очень важной причине. Иначе начало не было бы столь яростным. Зрители, как и полагается, вопили, свистели, подбадривали.

— Чего они? — Нелли потянула за рукав знакомого, Томми Рыжика.

— Курсанты… явились, ждали Грязнулю Бена, — пытаясь всех перекричать, начал Томми. — А он пришел не один. Вон с тем. Потом тот как дал… Бену в глаз! Тут и началось!

Нелли с интересом наблюдала за дракой. Она считала себя знатоком хорошей потасовки, так как числилась в банде Рыбного переулка, где в небольшом домике, похожем на сарайчик, жила вместе с теткой Джен. Банда (всего четверо и половина — девчонки) была такой же неказистой и серой, как жизнь в переулке. Чтобы проявить себя и заслужить уважение, Марита, предводительница Рыбного переулка, водила свою маленькую банду в другие районы, стараясь пристроиться к известным и авторитетным группировкам. Нелли эти походы не нравились: их всегда встречали презрением и неохотно.

Марита и Нелли, правая рука предводительницы, из кожи вон лезли, пытаясь драться наравне с мальчишками. Девочки не носили ни платья, ни юбки, только джинсы. Ходили с жуткими синяками. Придумали себе устрашающие прозвища: для Мариты — «Стальная Змея», для Нелли — «Бешеная Кошка». Остальные члены банды участвовали в боевых походах редко и священных имен не заслужили.

Нелли понимала нелепость попыток Мариты завоевать славу отчаянных бойцов, но не хотела с ней ссориться: девочки жили в одном переулке. Предводительница имела крутой нрав, любила верховодить и очень расстраивалась, когда руководить было некем. Других подруг у Нелли никогда не было. И, кстати говоря, ей нравилось пугать своим видом и поведением гладко причесанных сверстниц.

Кроме того, находясь под предводительством Мариты, Нелли освоила массу полезных умений. Например, бег по крышам с перепрыгиванием через целый проулок, бесшумное хождение по скрипящим половицам, спуск и подъем по веревке. С помощью Мариты Нелли достигла совершенства и в главном — в ударе в пах противника. Она чувствовала себя хорошим бойцом и верным боевым соратником, но уступала Марите в двух вещах.

Во-первых, Нелли не умела ругаться с мальчишками так искусно, как это делала предводительница. Едкому злословию, каким обладала Марита, не учил ни один учебник. Во время уличных словесных перепалок Нелли помалкивала, стараясь запомнить язвительные фразы, непринужденно слетавшие с губ Мариты и сшибавшие противника с ног.

Во-вторых, в глубине души Нелли ненавидела драки. Она не видела в них смысла: для нее уличные потасовки означали боль и необходимость ее скрывать. Но об этом никто не знал. Особенно Марита.

Тем временем на пустыре разгорелся нешуточный бой. Еще бы! Бен Грязнуля держал в страхе улицы портового квартала и школу, где училась Нелли. А в Морском учебном корпусе искусство войны — главный предмет. Курсанты дрались со знанием дела!

knizhnik.org

Нелли. Тайна серых теней. Глава 12 (Елена Лев, 2015)

елли опять бежала, не разбирая дороги.

Она металась в пустынных переходах, подняла переполох в шести норках спокойно спящих крыс, трижды пронеслась по пустому форуму, но никак не могла найти выход из ставшего душным и тесным поселения.

Видимо, при возникновении опасной или напряженной ситуации крысиной породе, а Нелли чувствовала себя в этот момент самой несчастной крысой на свете, было свойственно бежать без оглядки от всех неприятностей. Но всякий раз неприятности не отставали от Нелли, а ждали, когда она остановится, чтобы приступить к новому испытанию ее сил и нервов. Впрочем, если подумать, у людей бывает так же.

В одном из туннелей ее догнали Цицерон и Нума. Нелли прижалась к стене, пытаясь определить, что они собираются делать: будут сразу рвать на куски или потащат ее в какой-нибудь тайный зал жертвоприношений.

– Нелли! – начал Цицерон. – Не беги! Успокойся! Мы не сделаем тебе ничего плохого!

– А вы можете что-то хорошее? – Нелли видела, что Нума заходит слева. – Лжецы и обманщики! Подлые крысы!

Нелли приняла боевую стойку. Они увидят, как умирает человек! Или крыса. Сейчас это неважно.

– Ты должна успокоиться и выслушать нас! – сказал Цицерон строго.

– Вас? Кошачий обед? – прошипела Нелли.

Цицерон вздохнул, помолчал, разглядывая Нелли, и обратился к Нуме неожиданно горестным тоном:

– Посмотри, брат! Кто это? Невоспитанный самец? Жестокий воин? Нет! Всего лишь девочка, несчастное человеческое создание в крысиной шкуре.

Нума согласно кивнул.

– Бедное, заблудшее, брошенное создание! – печально продолжал Цицерон.

Нума снова кивнул, а к горлу Нелли подкатил комок.

– Кто позаботится об одиноком ребенке, попавшем в темные туннели жизни? – продолжал Цицерон с великой грустью. – В жуткие подземелья ужасных обстоятельств и страшных событий!

Нелли всхлипнула. Под силу ли девочке, хоть и бывшей, справиться с такими приключениями? Нелли отчаянно захотелось снова увидеть надземный мир.

Цицерон воздел лапы к потолку туннеля.

– Чего хочет это дитя? Битвы? Крови? Боли?

– Я хочу одного: выйти отсюда! – Нелли уже не сдерживала рыданий.

– Нет ничего проще. Сейчас выйдешь, – радостно сообщил Цицерон и махнул лапой Нуме: – Готова!

Нума поднялся на задние лапы и легко перекинул ослабевшую от переживаний Нелли через могучее плечо. Из бокового ответвления показались морды любопытствующих крыс. Цицерон шикнул на них и отправился вперед, в темноту. Нума, пыхтя, потащился за ним. Хвост Нелли бессильно волочился по земле, оставляя в пыли замысловатую линию.

«Вот моя жизнь, кривая дорожка в серой пыли!» – всхлипывая, думала Нелли.

Через некоторое время она хоть и висела вниз головой, уловила запахи улицы. Они потекли сначала тонкой струйкой, потом набежали волной и вот заполнили весь туннель. Нелли спустилась с плеча Нумы и, глубоко дыша, окунулась в поток прохладного воздуха.

Щель между бетонными плитами, служившая воротами в нору, выходила на знакомую автомобильную свалку, но с другой стороны и значительно ближе к порту. Здесь чувствовался сильный запах затхлой воды и вечной сырости, что напомнило Нелли о Рыбном переулке. Ей стало грустно, хотя острого желания рвануть домой она не испытывала.

Слабеющее солнце разбросало последние блики на металлических поверхностях битых автомобилей и осколках стекол. День угасал.

Нума и Цицерон разлеглись на теплой бетонной плите, ожидая, когда Нелли придет в себя.

Она сидела на самом краю плиты, глядя на обозримый мир, и прислушивалась.

О, этот мир не изменился, он по-прежнему жил своей жизнью, издавал те же запахи и исполнял на ржавых инструментах ту же симфонию: сирены в порту, бесконечный гул автомобилей, скрежет работающих подъемных кранов, отдаленные голоса людей, в основном пьяные крики. Все как всегда. Мир ничуть не расстроился из-за того, что Нелли в нем не было.

Цицерон коснулся ее плеча, когда появились первые звезды.

– Я начну издалека, тогда тебе будет понятнее. Дело в том, что когда-то, в немыслимо далекие времена, люди и крысы жили вместе. Мы и сейчас обитаем рядом. Но тогда мы были равны и даже похожи. У людей имелись хвосты – не такие длинные, как у крыс, но все же, а их тела покрывала нежная шерсть. Крысы были выше ростом, почти по пояс человеку. Мы жили и все делали вместе: питались, играли, воспитывали малышей, защищались, строили норы и, главное, помогали друг другу. Наши племена были единым целым. Немногие существа способны объединятся с другими, не похожими на них созданиями. А люди и крысы смогли. Ведь наши племена почти родственники.

– Родственники? – с сомнением переспросила Нелли.

– Ты никогда не интересовалась, почему именно крыс используют для опытов ваши ученые-естествопытатели?

– Естествоиспытатели, – поправила Нелли.

– Ты уверена, что им подходит такое название? – усмехнулся Цицерон.

– Это нужно для создания новых лекарств, – убежденно сказала Нелли.

– А может, новых болезней?

Нелли промолчала.

– В любом случае, почему-то ни зайцы, ни кошки, ни жуки для опытов не подходят. Так вот, крысы собирали коренья и вкусные грибы. Люди, которые любили забираться на верхушки деревьев, скидывали орехи и плоды. Мы делили заботы и вместе боролись с врагами. Другие животные не смели приближаться к нашим жилищам. И, что очень важно, люди обладали умениями, которые нам были недоступны.

– Какими же? – заинтересовалась Нелли.

– Они умели сочинять, выдумывать, развлекать…

– И рисовать! – вставил Нума, показав лапой на Нелли.

– Да! И рисовать. Вот ты, будучи крысой, остаешься человеком и умеешь оставлять на бумаге чудные рисунки. Для крыс это чудо. А еще нам нравились шумные представления и праздники, которые устраивали люди. Так продолжалось, пока…

– Пока не упала звезда! – снова влез Нума.

– Да. Она упала, люди пошли посмотреть, что это, и вернулись другими. Со временем крысы заметили, что люди перестали быть дружелюбными, обозлились, вскипали по самому недостойному поводу.

– Про камни скажи! – напомнил Нума.

– Кроме того, у них появились странные зеленые камни, – продолжал Цицерон. – Они светились в темноте. Люди завороженно разглядывали их зеленое свечение, а после этого становились неуживчивыми, вспыльчивыми, жестокими. Настал день, когда в результате малой ссоры убили первую крысу. Затем это стало происходить часто, слишком часто. А потом произошло ужасное: люди стали охотиться на крыс и даже есть их!

– Правда кошмар? – обратился Нума к Нелли. Она озадаченно кивнула.

– Могли ли после этого наши предки оставаться вместе? Нет! Мудрая Ама Астриза собрала свое племя и увела в тайные норы. Но долго жить отдельно от людей крысы не смогли и вернулись в надежде обрести старых друзей. И что же они увидели? Люди стали настолько жестокими, что намеренно убивали друг друга. Знаешь из-за чего? Все из-за тех же зеленых камней! Они селились вокруг их больших скоплений, чтобы наслаждаться сиянием. Если кому-то начинало казаться, что он мало получает, человек, не задумываясь, хватался за оружие и очищал себе дорогу к источнику счастья.

Цицерон помолчал.

– Крысы видели: люди изменились не только внутри, но и снаружи. Они потеряли часть обоняния, полысели, стали болеть. Их хвосты укоротились, а у новых поколений и вовсе исчезли. Люди до сих пор стыдятся, если кто-то из них рождается с хвостом, а ведь это естественное прошлое.

– Мы же произошли от обезьян, – согласилась Нелли. – И нам не хочется в это верить.

– Да, от обезьян, но не тех, которые лазят по деревьям, а особых, норных, близких к крысам.

– Да ладно! – всплеснула Нелли лапами. – Норные макаки, хочешь сказать?

– Не торопись с насмешками! Почему в минуты страха, отчаяния и опасности люди не кидаются на деревья, а роют убежища глубоко в земле? Мгновенно вспоминают правила строительства уютной норы. И тогда уже не стесняются!

Цицерон встал и прошелся по плите.

– Крысы мельчали, чтобы реже попадаться на глаза, – спокойно продолжил он. – А может, от того, что энергия людей стала очень сильной и иссушающей. В любом случае, они – воришки, «ворцеллы», украли дар Звездной крысы.

– Почему ты думаешь, что звезда упала для вас? – с сомнением спросила Нелли.

– Смотри! – Цицерон схватил Нелли за уши и поднял ее мордочку к темному небу. – Это что? – спросил он, указывая на семь ярких звезд, расположившихся в форме ковша.

– Большая Медведица, – ответила Нелли.

– Медведица? – усмехнулся Цицерон. – Где ты видела медведя с таким хвостом? На что похоже?

Нелли пожала плечами. Нума запыхтел с досадой:

– Ну, Нелли!

– На Звездную крысу! – поторопился вставить Нума.

Нелли нахмурилась. Если честно, яркое и приметное созвездие действительно мало походило на медведя. Скорее напоминало существо с длинным хвостом. Но крысу?!

– Ага! – воскликнул довольный Цицерон. – И ты видишь! Мы – потомки небесных существ, а вы, люди, отплатили нам черной неблагодарностью! Предали нас. Эта звезда предназначалась крысам.

– Пополам нельзя было поделить? – спросила Нелли.

Но ответа не услышала. Из щели появился Корнелий и обратился к Цицерону. Было видно, что он старается не смотреть в сторону Нелли.

– Прибыл табеллярий с письмом Амы Августы к фламинам. Нам пора отправляться в дорогу.

Цицерон подтолкнул Нелли ко входу в нору.

– Не бойся фламинов, Нелли! Возьми у них то, что посчитаешь нужным. Ты узнаешь много такого, что поможет тебе стать настоящей крысой. И, я верю, важной персоной. Так я предчувствую. Мы все будем гордиться знакомством с тобой.

Конец ознакомительного фрагмента.

kartaslov.ru

Нелли. Тайна серых теней. Глава 10 (Елена Лев, 2015)

ря ты вела себя так грубо с Варрием, – хмуро говорил Корнелий, когда они с Нелли после долгого плутания по коридорам и переходам пага наконец выбрались на выступ, расположенный под самым сводом форума. – Он хороший декурион, и его заботит безопасность колонии.

Нелли вежливо молчала, слушая выговор. Корнелий сел на край выступа и задумался.

Нелли не решалась беспокоить его расспросами. Она понимала, что наломала дров. В человеческой школе грубить учителям считается хорошим тоном у подростков. Ученица средней ступени, Нелли была уверена, что лишь таким образом можно утвердить свой статус среди сверстников, показать всем, что она не позволяет себя унижать. Поэтому в школе Нелли старалась вовсю. Марите это нравилось, и она требовала от подопечной подробного отчета о том, как ей удалось осадить учителя математики или громко хлопнуть дверью, уходя с урока ботаники. Они с Маритой веселились по поводу Неллиных побед, но, честно говоря, Нелли не оставляло чувство вины. Ведь скандалы с ее участием возникали, когда она по разным причинам не приготовила домашнее задание или не знала ответ на вопрос учителя. А как тяжело было видеть глаза тетки Джен в кабинете директора!

В новом мире преобладало подчеркнуто уважительное отношение друг к другу. Правда, крыс с жемчужиной ее не переваривал, но остальные не только не загрызли, но относились к ней как к равной.

Да, не следовало грубить, находясь на чужой территории. Чтобы сильно не расстраиваться, Нелли стала подбирать выражения, более подходящие для обозначения провинившейся крысы: «Наломала веток, намутила воду. Нет… Натоптала чужих хвостов!» – усмехнулась Ненэ. Последнее словосочетание и Нелли показалось наиболее удачным. Она легла на бок и, ухватив кончик хвоста, как кистью начала водить по пыли на земле, рисуя разводы и спирали.

Нелли считала, что умеет не думать, а выдумывать. Создание в голове и на бумаге фантастических миров и великих героев было гораздо интереснее разбора непонятных формул, рассекречивания похожих на пауков иксов, раскрытия душащих скобок, освобождения чисел от похожего на топор знака корня. Математику Нелли не переваривала. Кроме того, она всегда считала себя неспособной на мудрые изречения и тонко выстроенные логические умозаключения. Хотя философские споры поддерживала.

Что там говорить, ответ у доски был для нее настоящей пыткой. Нелли хоть и не теряла дар речи, но ее всякий раз охватывало такое сильное смущение и страх перед учителем, что она, если и знала что-то из урока, забывала все напрочь. А когда Нелли достигала своей парты, Ненэ подливала масла в огонь, называя свою хозяйку «дурой», «идиоткой» и так далее. Что делать, Ненэ была разумной и серьезной. Вероятно, даже правой. Нелли старалась к ней особо не прислушиваться. «Высказалась? Теперь иди где-нибудь погуляй!» – приказывала Нелли своей собеседнице и погружалась в фантазии и мечты, которые были хоть и далеки от реальности, но никак ей не вредили.

Но сейчас весь запас фантазий Нелли не мог приблизиться к действительности, в которой она оказалась. И главное, Нелли чувствовала, что это приключение надолго. А некоторые говорили, что навсегда…

– Расскажи о декурионах, – попросила она, решив, что лучше будет, если Корнелий отвлечется от своих мыслей.

– Это наши властители.

– Тот с ожерельем, кто он?

– Прокус Мудрый. От имени нашего пага он держит слово перед королем и передает нам его повеления.

– Α-a, он не главный? Так всегда: где-то есть кто-нибудь и поглавнее! А со шрамом?

– Красс – главнокомандующий наших войск.

– Варрий?

– Варрий Хромой, герольд. Он ведет учет всему.

– Как успевает? Вас же много!

– Нелли! Он сам ничего не делает, у него в подчинении несколько сотен подручных.

– Точно как у людей!

Нелли помолчала, разглядывая форум внизу. Отсюда было хорошо видно «мордочку» Белой Норы, арочные выходы на площадь и ослабевший поток крыс внизу.

– А у вас тут ничего, интересно! – сказала Нелли. – Праздники бывают?

– Конечно! Все любят повеселиться. Например, скоро День Подношения.

– Подношения кому?

– Нашим покровителям. Богам Вертумну, Консу и Церере.

Нелли устала удивляться.

– О богах расскажешь потом, – сказала она. – Почему внизу стало так мало народу?

– Вечер, паг готовится ко сну. А наверху – утро! – предугадывая вопрос Нелли, ответил Корнелий. – Завтра у нас важное дело – пойдем к фламинам. А сейчас мы идем в гости. Забыла? Мы приглашены к Нуме Большому. Кстати, его сестра Сабина может стать следующей Амой, Матерью нашего пага. Так все говорят.

– С удовольствием познакомлюсь с будущей правительницей, – вежливо сказала Нелли.

Семья Нумы жила в просторной норе с кладовыми, боковыми нишами-спальниками, запасным выходом и большим круглым окном, выходившим на форум. На полу норы толстым слоем лежала душистая трава, а стены были украшены замысловатыми панно из птичьих перьев исключительно черного и белого цвета.

Нума, счастливо улыбаясь, представил мать семьи – Элленику, двух братьев одного с ним возраста, Цицерона и Авла, и толпу младших братьев и сестер, совсем юных. Корнелий объяснил, что старшие сестры Нумы уже перебрались в общежитие для молодых крыс.

– Наши девочки всегда были воинственными и самостоятельными. Они быстрее приняли ответственность и осознали смысл жизни, – подключился к разговору один из братьев Нумы, Цицерон. Одно его ухо заметно лопушилось, а мордочка показалась Нелли очень хитрой.

– А в чем смысл жизни? – стараясь поддержать вежливую беседу с хозяевами, спросила Нелли.

Цицерон прищурился и с усмешкой посмотрел на нее:

– В продолжении, конечно!

Нелли промолчала. Она вспомнила намеки Бэсс. «И эти туда же! Все хотят, чтобы я стала крысиной мамашей! Если я и выйду замуж, то только за Гая!» – решила Нелли и удивилась своим мыслям. Она впервые задумалась о замужестве.

Корнелий и Цицерон уединились в углу норы. Нелли было любопытно, но подходить к ним она не стала. Мало ли какие секреты у юношей, пусть и крысиных. Нума вместе с младшим братом раскладывали на свежих листьях угощение; вид у них при этом был очень занятой и важный, будто разложить кусочки сухого сыра – серьезная задача. Элленика уединилась в спаленке. Нелли, предоставленная самой себе, решила исследовать нору, углубилась в один из переходов. И сразу наткнулась на «комнатку» малышей.

Их было шестеро. Вместо детского пушка, украшавшего спинки крысят в детском отделении, эти являлись обладателями ухоженных шубок. Видимо, они уже были достаточно взрослыми. И хотя на мордочках еще оставалось выражение наивного любопытства, Нелли сразу почувствовала, что малыши будут стоять друг за друга горой, или кучей.

– Могу я войти? – спросила Нелли.

Все шестеро молча кивнули.

– Чем занимаетесь? – продолжила Нелли, пытаясь завязать беседу.

Крысята с готовностью выложили перед ней обрывки бумаги. Нелли вспомнила, что крысы умеют читать и писать. Так говорил Корнелий. Она внимательно рассматривала черточки, точки и бесформенные пятна на бумаге. Но ничего не поняла. «Значит, буквы у них все-таки свои!» – решила она.

– Что здесь написано? – спросила Нелли ближайшего к ней малыша.

– Здесь не написано. Я еще не умею записывать. Здесь нарисован Нума, – малыш переложил листы. – А здесь мама. А здесь воины идут…

Нелли напрягла воображение, но ничего даже близко похожего на группу воинов не увидела.

– А я могу порисовать? У вас есть еще бумага?

– Сколько хочешь! Цицерон всегда нам приносит, – загалдели малыши, и в лапах Нелли появились внушительный обрывок бумаги и кусочек угля.

«А ты еще рисовать-то умеешь? – высунулась из-за угла язвительная Ненэ. – Лапами-то как, удобно?»

Нелли не стала обращать внимание. Она разгладила бумагу и попробовала провести первую линию. Получилось. Линия превратилась в тело крысы. Нелли добавила уши, глаза, лапы с когтями, усы и длинный хвост, который целиком на листе не поместился. Не все вышло четко, но лапки Нелли вспоминали умение рук. Правда, что мастерство не потеряешь!

– Вот вам воин.

Малыши пыхтели вокруг нее, сосредоточенно разглядывая рисунок. Не дождавшись одобрения или критики, Нелли решила продолжить.

– Нарисуем воину копье. Откуда он идет? Он возвращается из боя, – объясняла она.

– С кем? – прошептал малыш рядом.

У всех художников бывают моменты, когда они рисуют интуитивно, подчиняясь лишь своим внутренним чувствам. Потом они могут с удивлением говорить: «Как я мог? Как такое получилось?» И либо радуются, разглядывая содеянное, либо сожалеют. Возможно, Нелли все больше становилась крысой. А может, просто хотела угодить малышам?

На свободном месте листа она нарисовала человечка с поднятыми вверх руками, бегущего в сторону от крысы, которая оказалась больше человека. Как только Нелли закончила рисовать широко распахнутые от ужаса глаза человечка, крысята издали ошеломляющий визг. Нелли даже подпрыгнула.

Малыши вырвали листок из ее лап и стали передавать его друг другу. Они кричали, ахали, визжали. В общем гомоне Нелли не разобрала ни слова.

Она решила незаметно покинуть эмоциональных зрителей, но на пороге комнатки уже стояли встревоженные Корнелий, Цицерон, Нума и Элленика.

Малыши гурьбой рванули к ним. Как знамя, над их головами мелькал обрывок бумаги.

Повисла тишина. Взрослые крысы внимательно рассмотрели рисунок.

– Это ты сделала? – спросила Элленика.

Нелли стало не по себе. Точно таким тоном ее спросила тетка Джен, обнаружив в альбоме рисунок, изображавший трех девочек. Одна с кровью выдирала из своей спины крылья, другая уже вынула и держала в руках сердце, а третья, стоя на коленях, искала выпавшие глаза. Отличный рисунок, с яркими деталями. Марите очень понравилось. Нелли так и не поняла, что испугало тетку Джен, но та за шиворот притащила ее к психиатру. Тот долго разглядывал рисунок, потом Нелли, затем попросил тетку Джен выйти и изрек: «Еще раз нарисуешь такое, отправлю в психушку».

«Никогда и никому не буду показывать рисунки, вывалившиеся из души», – твердо решила тогда Нелли.

– Откуда ты прибыла, гостья? – Элленика уставилась на Нелли.

– Почему ты не в Урбсе? – подключился Нума.

Нелли не знала, почему она здесь, а не в каком-то Урбсе, поэтому упорно молчала. Только глазами хлопала.

Все повернулись к Корнелию.

– А… она… скоро туда отправится, – успокаивающе сказал он.

– Почему я должна куда-то отправиться? – не выдержала Нелли.

– Потому что все, кто умеет делать это, должны находиться в Урбсе, – сказала Элленика.

Нелли заметила, что Цицерон едва заметно толкнул Нуму, и тот громко заявил:

– Я есть хочу! Пора перекусить.

И толстяк первым вышел из норки.

За ужином о рисунке не вспоминали. Цицерон, который верховодил в беседе, рассмешил всех, рассказав историю о том, как два крыса из рода Поппеи захотели стать птицами. Пытаясь соорудить крылья, связали огромные пучки перьев. Прыгать решили с уступов Шинного водопада. Эксперимент закончился тем, что вместо птиц получились рыбы. Потом он рассказал, что несколько переходов и помещений у северного входа, а также сам вход закрыли. Дело в том, что Алквин Глупый, следопыт из рода Теоны, возвращаясь домой, вляпался в светящуюся краску из опрокинутой неосторожным человеком банки. Мало того что Алквин вымазал все, что повстречал на пути, так еще оставил четкий след к северному входу, который пришлось закрыть. Потом Нелли узнала, что нельзя пользоваться и юго-восточным входом, так как его подтопило. И главное: в колонию прибыл консул Ганнон из Урбса. Нелли наконец поняла, что Урбс – это столица, крысоград. Все начали высказывать предположения о цели приезда консула: ничего хорошего от его визита явно не ждали. Цицерон смешно продекламировал: «Появляется Ганнон, в лапы хвост – и быстро вон!»

– Ама Августа недовольна его приездом, – сообщил Цицерон. – Даже не хочет выходить из логова!

– Тебе повезло, – шепнул Корнелий на ухо Нелли.

После угощения и трапезы началась веселая игра.

Она заключалась в том, что все желающие валились в одну большую кучу и начинали возиться, толкая и барабаня друг друга лапами. Победителем считался тот, кто сумел выбраться на верх кучи, растолкав остальных. Никто не кусался и не царапался, но цепляться за хвосты и лапы позволялось. Нелли удалось дважды победить, но она подозревала, что ей «помогли» вежливые хозяева норы.

Позже Элленика увела малышей спать, а взрослые устроились вокруг искусно сплетенной корзинки, где ползали светлячки. Разговор был совсем тихий и временами напоминал Нелли бормотание. Она услышала, как Цицерон произнес: «Хомо раттус».

«Человек-крыса, – автоматически перевела Нелли, сворачиваясь клубочком в углу. – Смотри-ка, какие умные. Латынь знают. Откуда?» Почти погрузившись в дрему, Нелли увидела, что у стены пещерки стоит Элленика, совсем по-человечьи уперев передние лапы в бока, и разглядывает ее, Нелли. Позади матери стоял Цицерон и что-то говорил ей прямо в ухо.

«Опять тайны!» – подумала Нелли, засыпая.

kartaslov.ru

Читать онлайн "Нелли. Тайна серых теней" автора Лев Елена - RuLit

Елена Лев

Нелли. Тайна серых теней

з сероватого тумана, висевшего посреди темной комнаты, выскользнул человек в алом плаще. С плаща закапала вода странного зеленого цвета. Достигая каменного пола, капли испарялись с раздраженным шипением.

Человек был не стар и не молод. Очень смуглый: его кожа имела редкий оттенок корицы. А возраст смуглых людей определить нелегко.

Человек огляделся по сторонам, прислушался и легонько дунул в сторону тумана: серая завеса мгновенно рассеялась.

Мужчина откинул полу плаща, и в его руках показался серебряный ларец, украшенный сложным узором из витых нитей. Ларец слегка дымился, словно был горячим. Человек подошел к широкому столу, заваленному книгами, нашел место и, сдвинув локтем стопку книг, поставил ларец. Сбросил на пол плащ.

– Цезарь! – позвал человек.

Тяжелая резная дверь скрипнула. В комнату бесшумно проник черный, как тьма, кот. Он запрыгнул на длинную скамью перед холодным камином и уставился рыжими глазами на мужчину.

– Я вернулся. Ждал хозяина? – В голосе человека слышалась нежность.

Кот кивнул.

– Она не приходила?

Кот отрицательно покачал головой.

– Иди, покажу кое-что.

Мужчина зажег свечу в бронзовом подсвечнике. От мерцающего теплого света в комнате стало уютнее, а брошенный на пол алый плащ стал похож на догорающие угли костра.

Кот запрыгнул на стол и сунул голову под руку хозяина, намекая на ласку и внимание.

– Погоди, Цезарь! Смотри! Я все-таки нашел!

– Мря, – выразил сомнение кот.

– Нет, Цезарь, это то самое! Я уверен.

Мужчина порылся на столе и выудил восковую фигурку, изображавшую человечка в белом халате. Из ноги фигурки, в районе бедра, торчала толстая серебряная игла. Мужчина помедлил, выдернул иглу и поковырял ею в замке ларца. После щелчка осторожно открыл крышку. До самых краев ларец оказался полон густым, слежавшимся пеплом. От движения воздуха несколько его частичек взмыли вверх серыми бабочками.

– Мряу, – разочарованно высказался кот.

Человек усмехнулся и запустил пальцы в серый пепел, вытащил оттуда маленький металлический цилиндр. Таинственному предмету досталось: его бока покрывали вмятины и царапины, в некоторых местах проявилась ржавчина. Виднелись и темные разводы, явно от воздействия огня.

Мужчина сдул с цилиндра пепельную пыль. Кот чихнул.

Нащупав зазор на поблескивавшей поверхности, человек провернул половинки и открыл цилиндр. На стол выпал сложенный кусок тонко выделанной кожи.

Кот брезгливо коснулся свертка лапой.

– Э, Цезарь! От этого зависит наше благополучие! – с укоризной произнес человек, осторожно расправил пергамент и углубился в чтение.

– Мру? – с нетерпением спросил кот, глядя на сгорбившегося перед свечой хозяина.

Но тот лишь покачал головой.

Кот вздохнул и поймал лапой пролетавшую мимо чешуйку пепла.

– И они скрывали это от меня! – возмутился человек, закончив читать. – Значит, он скоро придет, а они к этому готовятся.

Кот попытался заглянуть в важный документ, но хозяин, крепко сжимая в руке пергамент, раздраженный, заходил по комнате.

– В который раз они пытаются меня обмануть! Где справедливость? – обратился он к коту.

Кот возмущенно фыркнул: «Действительно, где?»

Мужчина остановился.

– А ведь они снова разозлили меня! – сказал он ледяным тоном.

У кота поднялась шерсть на загривке. Смуглое лицо человека потемнело. В неверном сиянии свечи коту показалось, что у хозяина вообще нет лица.

– И я снова им отомщу, – произнес человек почти шепотом.

Кота передернуло. Ему почудилось, что в холодной комнате захрустел мороз. Кот очень любил хозяина и тепло. И очень не любил, когда хозяин впадал в такое темное и холодное состояние. Кот спрыгнул со стола и подошел к высокому шкафу с открытыми полками, на которых стояли изрядно запыленные колбы разных форм и размеров; обернулся к хозяину.

– Мря-мр! – произнес он, и в его глазах рыжими искрами заиграло лукавство.

Человек очнулся.

– Ты прав! Мы опередим их.

Он взял с полки небольшую колбу и тщательно ее протер.

– Мы приведем его сюда.

Протолкнул сквозь узкое горлышко пергамент и свечным воском запечатал сосуд.

– И используем его… для нашей пользы.

Кот с интересом наблюдал за действиями хозяина, пристроившись на столе.

Человек в одну руку взял колбу, а другой несколько раз провел над спиной кота, вытягивая из его шерсти черные искры. Медленно соединил искры и колбу, осторожно убрал руки. Сосуд остался висеть в воздухе, как дирижабль. Пергамент в запаянной колбе начал дымиться, превращаясь в серебристый туман.

www.rulit.me

Нелли. Тайна серых теней. Глава 8 (Елена Лев, 2015)

азбудила Нелли боль от впившейся в ухо соломинки; села и потерла зудящее место. «Интересно, сколько я дрыхла?» – подумала она и направилась к выходу.

В коридоре, бесконечно тянувшемся в оба конца, сновали крысы. В основном, никто не обращал на Нелли внимания, но два молодых крыса, торопливо пробегая мимо, несколько раз обернулись. Нелли поняла, что они улыбаются. Она подождала, когда они исчезнут из виду, старательно отряхнула и пригладила шерстку. Корнелий отсутствовал.

Нелли никогда не вышла бы без разрешения, но возникла надобность в туалете, и она покинула уютную пещеру. Покрутившись в переходах и дважды вернувшись в исходную точку, Нелли не выдержала и остановила молодую крысу с корзинкой ягод в лапах:

– Извините, где у вас туалет?

Крыса с удивлением уставилась на Нелли, а затем стала опасливо принюхиваться.

– Запах Матери, – сказала она хмуро. – Лапы чистые. Шерстка не очень ухожена, но терпимо. Ты чем-то больна? Почему потеряла способность ориентироваться? Из какой ты семьи?

– Я – гостья, – решила не вдаваться в подробности Нелли.

Крыса с сомнением оглядела Нелли, обнюхала ее более придирчиво, но, видимо, не нашла ничего опасного.

– Я – Бэсс, воспитательница. Идем со мной. Отхожие норки далеко отсюда. Я покажу тебе поближе, у нас – в детском отделении. Не отставай.

Нелли всегда пасовала перед строгими людьми и покорно потрусила за хмурой Бэсс.

Детское отделение крысиного пага оказалось копией человеческого учреждения для малолетнего потомства. Жуткий писк Нелли услышала задолго до того, как они с Бэсс вошли в отделение: он не прекращался ни на секунду. В коридорах, соединявших бесконечное количество мелких пещерок, царил бедлам. Крысята весело прыгали, верещали, возились, ползали, кусались. Короче, занимались всем тем, что нужно делать малышам, чтобы поскорее вырасти. Посреди разноголосой и разношерстной возни степенно двигались крысы-мамаши, словно тяжелые баржи по струящейся реке. На их спинах, вереща от удовольствия, обязательно ехали пять-шесть малышей. Большие крысы двигались медленно, никого не стряхивая и не придавливая, спокойно разнимали чересчур разошедшихся крысят и ласково успокаивали пищавших.

Бэсс терпеливо ждала Нелли, пока та не сделала все свои дела в укромном тупичке.

– У нас сегодня событие, – сказала она Нелли. – Молодая крыса родила семерых малышей. Я несу ей угощение. Можешь посмотреть на них. Ты еще молоденькая, но опыт не помешает. А то у тебя глаза выпучиваются, когда смотришь на крысят.

Нелли смутилась. Правду говоря, ей хотелось поскорее смыться из этой части пага, но она кивнула в знак согласия.

Стараясь держаться ближе к стене, Нелли шла за Бэсс, всю дорогу переступая через носившихся и ползающих крысят. Наконец они вошли в пещерку, где было относительно тихо. На ложе из травы и листьев, перемешанных с пухом и шерстью, лежала молодая крыса. Она подняла голову, с тревогой разглядывая Нелли. Бэсс прошептала ей что-то на ухо, и обе засмеялись.

– Подойди, – сказала Бэсс. – Это Сэмис и… ее детки. Некоторые еще не получили имен.

Голос Бэсс стал ласковым: она слегка разгребла пух и траву. Нелли склонилась над гнездом, где розовой кучей лежали прозрачные голые крысята. Подавив отвращение, она осторожно прикоснулась к одному из них. Горячее тельце дернулось, и слепыш, раскачиваясь, попытался поднять голову. Его мордочка напоминала человеческое личико. На лбу малыша светлело пятно в виде неровного круга.

– Этот как раз без имени, – сказала Сэмис и подтолкнула малыша ближе к Нелли.

– Ну давай! – Бэсс толкнула Нелли лапкой и, увидев ее непонимание, пояснила: – Назови его, и это будет твой крестник, твой подопечный!

– Я? – испугалась Нелли. – Но я не умею! То есть я не знаю!

– Не смущайся! – успокаивала Сэмис. – Просто будешь приходить к нему в гости. Дорогу ты уже знаешь.

– Тем более, – хитро глядя на Нелли, сказала Бэсс, – недалеко то время, когда и ты здесь, в тишине и безопасности…

– Я?! – вскричала Нелли. – Никогда!

Крысы засмеялись, понимающе переглядываясь. Бэсс подняла малыша и сунула его в лапы Нелли. Крысенок, горячий как уголек, доверчиво прижался к ее груди.

– Смотри, ты ему нравишься! Как же его зовут? – настаивала Бэсс.

– Улисс, – Нелли едва вспомнила имя из учебника истории. – Кажется, Улисс многомудрый. Или что-то в этом роде.

Она уложила пыхтящего малыша обратно в траву.

– Хороший агномен, – задумчиво глядя на Нелли, произнесла Бэсс.

– Я пойду. Наверное, меня ждут, – сказала Нелли, пятясь к выходу.

Обе крысы доброжелательно ей кивнули.

За норой Нелли остановилась, чтобы прийти в себя. В соседней, довольно обширной норке огромный крыс-воин делал вид, что бесславно погибает под натиском ватаги визжащих малышей. Рядом в коридоре крыса-воспитательница, крепко держа крысенка в зубах за шкирку, обеими передними лапами чистила ему шерсть на животе и спине. Он извивался и ворчал. Рядом две малютки выкопали маленькую ямку прямо в проходе, положили туда бусину и теперь старательно насыпали холмик.

Все это так напоминало человеческий мир, что Нелли совсем растерялась. Даже Ненэ спросила с сомнением и тревогой: «Ты, вообще, была человеком?»

Нелли с силой сжала передние лапки, и коготки впились в кожу на ладошках.

Чтобы уберечься от случайно напавшего ужаса, Ненэ научила Нелли в критический момент переходить в состояние наблюдателя: взглянуть на себя и ситуацию как бы со стороны, на миг стать зрителем интересного фильма, отделить свое «я» от хаоса эмоций и страхов.

Такое состояние давало Нелли фору в принятии решения. Способность логически мыслить возвращалась быстро. Ведь зрители, смотрящие фильм, видят все опасности, грозящие героям, и возможности их избежать.

В данный момент Нелли, будто зависнув над землей, внимательно и холодно разглядывала взъерошенного двухцветного грызуна, прижавшегося к песчаной стене с выражением ужаса на морде. Можно было бояться там, около ангара, когда в зажатую бочками крысу летел камень. Но в эту минуту она находилась в колонии себе подобных и выглядела подозрительно. Более того, смешно.

Чувство растерянности покинуло Нелли. Теперь можно было спокойно все обдумать. Она сосредоточилась.

Ей не нравилось, во-первых, то, как легко принял ее этот мир, и, во-вторых, то, как легко выбросил тот, где она родилась. Это напоминало тайный сговор двух миров по отношению к ней, Нелли.

«Нет! – грозно подумала она, хотя продолжала стоять, вжимаясь в стену. – Вы так просто не собьете меня с толку! Раз есть путь сюда, есть и обратно».

– Я разберусь! – произнесла Нелли, но ее никто не услышал среди писка и гомона.

«„Навсегда!“ – сказала та древняя крыса. Навсегда? Как бы не так! Они меня еще не знают», – думала Нелли, пробираясь к выходу из детского отделения. Она осторожно прокладывала себе путь среди теплых серых комочков, то перешагивая через них, то раздвигая слишком плотную кучу, чтобы нащупать место, куда можно опустить лапу.

«Стоп! – вспомнила Нелли. – Замещение! Это я упустила. Что за „замещение“ такое?»

Нелли остановилась и снова вслух (чтобы никто не сомневался в ее решительности) обозначила первый пункт своего плана.

– Надо сходить к этим, как их, к фламинам! – твердо сказала она. – А потом я всем дам прикурить. Вот!

Нелли легко нашла обратную дорогу, повинуясь знакомым запахам и внутренней уверенности в правильном пути. В пещерке, где она отдыхала, Корнелий не появлялся. Потоптавшись на месте и принюхавшись, Нелли не смогла учуять его след. Тогда она смело вышла в коридор и, стараясь не глядеть по сторонам и не прикасаться к снующим в коридоре крысам, побежала куда глаза глядят в поисках следопыта.

«Я ему хвост отгрызу, если не получу ответы на все вопросы», – сердито подумала Нелли и, представляя, как она начнет это делать, на бегу не заметила, что вылетела на небольшую площадь, выстланную ковром из цветных камешков. Нелли поразил искусный рисунок под лапами, и она в изумлении остановилась.

kartaslov.ru

Нелли. Тайна серых теней. Глава 9 (Елена Лев, 2015)

центре площади находилась невысокая ротонда, тоже украшенная, но не камнями, а осколками разноцветных стекол. Ротонда была неправильной формы и мало походила на беседку, больше напоминала осьминога, приподнявшегося на щупальцах. Из-под купола струился дрожащий зеленоватый свет, который, проходя сквозь стеклышки, окрашивался в невероятные цвета.

Внутри ротонды, на отборных листьях клена и валиках из сухой травы восседали крупные и дородные крысы, все – в ярких накидках. Они хмуро слушали того, кто стоял к Нелли спиной. Она сразу поняла, что выступавший нервничал: по его спине пробегали волны легких судорог, а шерстка в зеленом свете искрилась, словно готовилась вспыхнуть огнем.

Стараясь не двигаться, Нелли зачарованно разглядывала фантастическую пещеру с таинственной ротондой, испускающей живой мерцающий свет. Она почувствовала, что с каждым новым потрясением слабее сопротивляется магии непонятного мира, в котором оказалась.

Что для людей крысы? Опасные отвратительные существа, упорно осваивающие города и человеческие жилища, невзирая на все попытки их извести.

Нелли знала: крысы всегда водились в Рыбном переулке. Где им еще водиться, как не в мусорных кучах, годами росших у стен ветхих домов, заваленных хламом и отходами от подвалов до чердаков. Нелли вдруг подумала, что она и ее знакомые из Рыбного переулка своей серой одеждой («чтобы не очень пачкаться») и нечесаными головами («чтоб чистюли боялись») сами походили на крыс. Гораздо больше, чем величественные крысы, сейчас восседавшие в ротонде.

Правда, Нелли никогда не встречала столько крыс! Раз в неделю, а то и реже, мальчишки с визгом и воплями загоняли в угол между домами выбравшуюся подышать перепрелым воздухом переулка неосторожную крысу и убивали ее, закидывая камнями и пустыми бутылками. Еще по ночам Нелли слышала под полом и в трухлявых стенах дома, где она жила с теткой Джен, сестрой матери, шуршание и возню. Бывало, в темной кладовке блеснет пара глаз. Иногда тетка кричала, что крысы в очередной раз погрызли ее единственные туфли или съели хлеб, закупленный на три дня. Порой, когда особых битв не намечалось, Марита рассказывала своей «банде» страшные истории о кровожадности серых армий, обгладывающих младенцев до косточек. А в учебнике истории было упоминание о некоем невезучем полководце. Якобы крысы обезоружили его войско, за одну ночь съев все самое питательное в лагере. Среди вкусностей оказалась тетива на луках, ремни на щитах, кожаные сумки для стрел и часть лошадиной сбруи.

На этом познания Нелли о крысах заканчивались.

Сейчас она была обескуражена тайнами, невероятными встречами и открытиями в крысином мире. А дружелюбие серых обитателей пага! Понятно, что направлено оно было не на Нелли-человека, а на Нелли-крысу, и это болью отзывалось в ее сердце. Будто все, чего она хотела в человеческой жизни, было здесь. Оставайся и живи! Может, прав был волшебник, запихавший ее в крысиную шкуру? Вдруг он сделал ей подарок?

Нелли перестала злиться, и решимость покинуть подземный город ослабла. Пока человеческое прошлое девочки из портового городка проигрывало миру маленькой двухцветной крысы.

Заглядевшись на ротонду и погрузившись в раздумья, Нелли не заметила, как за ней неслышно встали два рослых воина. Когда она решила тихонько смыться, в шерсть на ее загривке уже были запущены когти двух крепких и сильных лап.

– Здравствуй, девочка! – спокойно сказал один из сидевших в ротонде крыс, когда воины подтянули Нелли ближе к зеленому мерцанию. На его шее красовалось тяжелое ожерелье из нескольких рядов черного бисера. Крыс полулежал в расслабленной позе, но от него исходило ощущение силы и властности.

Нелли только кивнула. Она не боялась, но понимала, что здесь ей не место.

– Тебе не следовало сюда приходить! – подтвердил ее смущение знакомый голос, принадлежавший единственному обитателю ротонды, который стоял.

«Корнелий!» – обрадовалась Нелли, мгновенно забыв о том, как жестоко собиралась с ним расправиться.

– Отчего же? Она теперь гражданин нашего пага, раз сумела понравиться Матери.

Этот голос с нотками издевки Нелли тоже узнала. Даже нос зачесался. Из глубины ротонды поднялся Варрий и, поблескивая жемчужиной на накидке, приблизился к освещенному центру.

– Маленькая хитрюга, – злился Варрий. – Ты уже знаешь, где находится Зал Сияния. Настоящая шпионка! Видимо, от тебя трудно что-либо утаить. Для девочки нет секретов!

Секретов как раз было много, и у Нелли усы дрожали – так хотелось получить объяснения.

– Эта девочка – теперь крыса, – стараясь сохранять спокойствие, начал Корнелий. – И если в этом нет нашей вины, имеется доля нашего участия…

Следопыт осекся. Нелли видела, что это произошло по едва заметному движению лапы крыса с ожерельем.

– Она – крыса! – продолжил Корнелий, прокашлявшись. – И пришла в Зал Сияния. Это удивительно и подтверждает ее уникальные способности. Немногие «пришедшие» так легко «влезают» в нашу шкуру. Обычно, как вам известно, это тяжелый процесс.

Нелли напряглась. Она пыталась удержать в голове слова «пришедшие», «уникальные способности», «наше участие», чтобы затем расспросить о них Корнелия.

– Прошу еще раз рассмотреть возможность, о которой я говорил…

– Твое благодушное отношение, – прервал Корнелия Варрий, – к этой… мне непонятно! Ты так уверен в этом… существе, что, может, декурионы, – Варрий повысил голос и повернулся к крысу с ожерельем, – назначат ее хранительницей сокровищ Нумена!

В ротонде никто не поддержал язвительные речи Варрия, поэтому Нелли осмелела.

– Я не знаю, как стала крысой, – громко сказала она. Корнелий вздрогнул. – Я этого не хотела. Но желала бы узнать, как все произошло. Я даже согласна работать хранительницей…

– Обойдешься, нахалка! – вскипел Варрий.

Его хвост, жесткий как кнут, извивался злобными волнами.

– Не стыдно? – строго сказала Нелли, потеряв последние капли смущения. – Человек попал в трудное положение, а вы все что-то знаете и скрываете, ничего не рассказываете!

– Ты – не человек! – спокойно сказал крыс с ожерельем.

– Так объясните мне, как жить крысой! Что в этом ужасного? Или это здорово? А права у меня какие-нибудь есть?

– Скорее тебе следует интересоваться своими обязанностями, – вставил Варрий.

– Хорошо, объясните мне и мои обязанности, а то я будто стою на одной ноге.

– Не на ноге, а на лапе! – опять спокойно поправил крыс с ожерельем.

– Прежде всего, ты должна многое в себе изменить, – прервал разговор поднявшийся с ложа крыс с зеленой лентой через плечо. Он прошел перед Нелли, и она разглядела затянувшийся, но по-прежнему страшный шрам на боку крыса. – Это будет непросто!

– Теперь, когда ты с нами, будешь делить не только наши радости, – пояснил крыс с ожерельем. – Понимаешь? Согласна ли ты всю оставшуюся жизнь быть грызуном, жить под землей, выходить на улицу только ночью и бежать со всех ног от бывших собратьев? Если нет, ты должна уйти! Стать одиночкой или как можно скорее найти свою смерть.

Нелли взглянула на Варрия. Умирать не хотелось. Тем более что можно было жить и в новом теле. Затем она посмотрела на Корнелия, на мордочке которого читалась надежда.

Нелли картинно вздохнула для придания веса своим словам и с твердостью в голосе сказала:

– Я понимаю и… хочу остаться.

– Храни нас Конс и Церера! Пусть остается, – с усмешкой сказал крыс с ожерельем.

– Надеюсь, мы не пожалеем об этом, – буркнул Варрий.

– Хочешь узнать зрелость арбуза, прогрызи в нем дыру, – закончил разговор крыс со шрамом.

Зеленоватый свет в ротонде стал медленно меркнуть. Темные тени обвили колонны. Один за другим властители вставали со своих мест и уходили в глубину пещеры.

Нелли, стоявшая в оцепенении, вдруг опомнилась и громко спросила:

– Что такое «замещение»?

– Корнелий, веди ее к фламинам, – услышала она спокойный голос из темноты.

kartaslov.ru

Нелли. Тайна серых теней. Глава 3 (Елена Лев, 2015)

а миг до пробуждения Нелли всем телом почувствовала, что на нее падает что-то тяжелое, и это нечто летит с одной целью – убить.

Она инстинктивно метнулась в сторону и, с гулом ударившись о железную бочку, окончательно проснулась. В десяти сантиметрах от нее, подняв столб пыли, плотно и тяжело в землю вонзилась огромная скала. Нелли всем телом прижалась к бочке. Ее слегка затрясло. С каких небес может упасть скала величиной с автобус? Мир рушится или только ангар?

Пока оседала пыль, Нелли взяла себя в руки. В такие отчаянные минуты она умела сохранять разумность и вообще редко поддавалась панике. Марита ценила эту особенность и пользовалась ею. При жуткой опасности Нелли умудрялась делиться на два существа: Нелли, которой требовалась помощь, и Ненэ, сохранявшая ледяное спокойствие в самые страшные моменты и способная дать дельный совет.

«Что делать?» – спросила испуганная Нелли, пытаясь вжаться в бочку. «Ты жива? Осмотрись!» – ответила хладнокровная Ненэ.

Нелли подняла глаза и замерла. Огромный человек в синем одеянии и с повязкой на голове навис над ней, загородив полнеба, и с досадой прогудел:

– Не попал.

– Мазила, – раздраженно громыхнула ему лохматая голова второго великана, появившегося в поле зрения Нелли. – Смотри не упусти. Я там кирпичи видел. Сейчас принесу!

Лохматый исчез.

– Да куда она денется! – сказал великан в синем и приблизился, стараясь встать так, чтобы отрезать Нелли, зажатой между громадной бочкой и скалой, путь к отступлению. Нелли сообразила, что взывать к милосердию великанов бесполезно.

«Беги!» – приказала Ненэ, и Нелли, собрав все силы, прыгнула прямо под ноги гиганту. Человек ростом с пятиэтажный дом попятился, споткнулся и рухнул на землю так же захватывающе и величественно, как падает высотное здание, попавшее под снос.

Нелли не стала мешкать и во втором прыжке приземлилась на живот великана, рядом с золотым шаром, намертво закрепленным на куртке человека. «Пуговица!» – поняла Нелли. Великан вскинул перевязанную голову и прорычал:

– Хорек тебя задави!

Он резко взмахнул ручищами, намереваясь схватить Нелли на своем животе. Но она была готова к этому и прыгнула прямо в лицо злобной громадины, попав точно в его красный распухший нос. Великан взвыл как швартующийся пароход.

Воспользовавшись благоприятным моментом, Нелли перемахнула через перевязанную голову и в три огромных прыжка достигла проулка, образованного рядами бочек-башен. Она неслась вперед, не разбирая дороги, но строго требуя от себя пробуждения: «Проснись! Проснись! Проснись!»

Нелли долго металась среди ящиков, выросших в размерах до небольших домиков, и ржавых остовов автомобилей, превратившихся в кошмарные замки. Она в изумлении обегала мазутные лужи, ставшие радужными озерами, петляла в корнях исполинских пней и перепрыгивала пивные банки, теперь походившие на бочки для перевозки воды.

Через некоторое время мысли Нелли начали собираться вместе, цепляясь друг за друга, чтобы не выпасть из головы очумевшей хозяйки. Они все отчетливее сообщали ей: окружающий мир изменился, а она едва осталась жива.

«Хватит метаться!» – строго приказала Ненэ, и Нелли резко остановилась перед кирпичной стеной, возникшей на пути. Звуков погони не было слышно, значит, можно отдышаться.

Пыхтя, Нелли с минуту сосредоточенно разглядывала препятствие. Стена бесконечно тянулась вверх и в обе стороны. Кирпичи в кладке лежали ровно, швы кое-где просыпались, но трещин почти не было.

Хорошая, надежная стена. Одно раздражало: каждый кирпич в ней был величиной с диван.

– Спокойно! – сказала Нелли вслух. – Все нормально… Мир увеличился в размерах или… я уменьшилась, – разумно рассудила она. – Причем, видимо, только я, – Нелли немного расстроилась, вспомнив, что узнала и свой платок, и распухший нос Гая Армса, и даже лохматую голову Эрика.

«Теперь они – великаны, а ты – не больше мышки», – оценив размер кирпичей, заявила Ненэ.

– Но это не значит, что надо камнями кидаться! – возмутилась Нелли и со всей силой стукнула кулачком по стене.

Увы! День опасных приключений и неожиданных катастроф не думал заканчиваться. Нелли в изумлении уставилась на свои руки, то есть не руки, а розовые лапки с белыми острыми коготками. Потом она перевела взгляд на удлиненные и такие же розовые ступни ножек-лапок. Затем осторожно пощупала живот и бока, покрытые желтовато-белой нежесткой шерстью. Потрогала щеки с чудовищно длинными усами, мягкий нос, лоб, покрытый шерстью, и необъятные уши.

«Так, – сказала Ненэ, – ты – не собака, это точно!»

Нелли еще раз внимательно рассмотрела лапки.

«И не кошка!»

Нелли задумалась, а потом осторожно обернулась, стараясь как можно сильнее изогнуться.

Так и есть! Длинный, словно садовый шланг, розовый чешуйчатый хвост без шерсти являлся продолжением ее мохнатого тела.

«И как ты его сюда дотащила?» – ехидно поинтересовалась Ненэ. Нелли отмахнулась от своего внутреннего голоса, изловчилась и ухватила хвост в обе лапки. Прицелилась и со всей силы вцепилась в него зубами.

В глазах резко потемнело, будто в комнате, где лопнула лампочка. Нелли не смогла даже вскрикнуть – горло перехватило от боли. Слезы ничего не сдерживало, и они хлынули потоком, который тут же затерялся в густой шерсти щек.

Проснуться не удалось. Кошмарный сон, в котором жуткий Бен интересовался ее страшным хвостом, был кошмарной явью.

– Значит, так! Крыса! – сквозь слезы и с угрозой обратилась Нелли к неизвестному, но, видимо, зловредному волшебнику. Всхлипывая, она нежно гладила хвост, успокаивая боль. – Погоди, я еще до тебя доберусь! – пообещала она и расстроилась еще больше. Ни адреса, ни имени волшебного вредителя она не знала.

На минуту Нелли охватило чувство беспомощности, но она не стала ему поддаваться. С силой царапнув коготками виноватую во всех бедах кирпичную стену, оттолкнулась и бросилась бежать вдоль стены так быстро, точно от скорости бега могли отлипнуть, оторваться и отклеиться все ужасные изменения Неллиного тела. Остановилась, только когда поняла, что заблудилась в лабиринте из автопокрышек и не знает, куда бежать дальше. Нелли бессильно упала на землю, раскинув лапки в стороны, и зарыдала.

– Лучше бы мне не уворачиваться от каменюки, которую запустил Гай! – громко сожалела Нелли. Ее тельце содрогалось от всхлипываний. – Как жить? Кто я теперь? Крыса? Хоть бы собака!

Отношение к крысам в человеческом мире – и Нелли хорошо это знала – было однозначным и выражалось одним словом: «Убей!» Нелли отбросила мысль просить о помощи знакомых людей. Она и сама схватила бы что-нибудь потяжелее, если бы к ней приблизилось мохнатое голохвостое существо. Даже с плакатом в лапках: «Я – человек!»

– Уродина хвостатая! Какую гадость кто-то подстроил! Что и кому я сделала плохого? Кому я нужна такая? – В этот момент Нелли особенно громко всхлипнула. – Как такое случилось? Почему именно крыса? Прозвище «Бешеная Кошка» не понравилось?! Я им такую кошку покажу-у-у!

– Ну что, крыса, набегалась? – Незнакомый голос остановил поток причитаний.

Нелли подняла голову.

kartaslov.ru


Смотрите также